Вместо офисного кресла — стул на кухне, вместо пиджака и лодочек — домашняя футболка и тапочки. Обеденный перерыв теперь проходит не в компании коллег, а с домочадцами, а на клавиатуру ноутбука так и норовит прилечь кот.
Рыбинцы работают удалённо уже больше месяца — пережили волнение, успели приспособиться, пора оценить плюсы и минусы «домашнего офиса». Наша редакция решила поделиться своим опытом дистанционной работы, а также расспросила людей из разных сфер деятельности.
СМИ
Рассказывает главный редактор «Рыбинского дневника» Надежда Лазарева
По квартирам мы разошлись с 27 марта. РД — ежедневник, поэтому не прекращали выпуск новостей ни в нерабочие дни, ни в праздники. Оказалось, работать на дистанционке не так сложно, как я это себе представляла в самом начале. Больше всего опасений мы связывали с отсутствием новостей, но эти тревоги не оправдались. Поддерживать привычные форматы стало несколько сложнее — мы публикуем мало интервью, совсем нет видео, из-за невозможности встречаться с людьми из ленты пропали портретные материалы. Но на замену традиционным рубрикам пришли новые. Как мне кажется, за эти два месяца, аудитория РД стала ещё более отзывчивой и вовлечённой.
Прежде я очень настороженно относилась к работе вне редакции. Считала, что приходить в офис необходимо, чтобы журналисты лучше чувствовали дух издания. Теперь понимаю, насколько эта идея надумана. Редакционный чат и планёрки в Zoom процентов на 70 компенсируют офис, привязанный к конкретному адресу. Живого общения, конечно, не хватает, но этот дефицит мы снимаем, иногда встречаясь вживую.
С организацией домашних рабочих мест справлялись каждая самостоятельно. Привыкали к неприспособленным для долгого сидения столам и стульям. Тем, у кого маленькие дети, работа из дома далась сложнее. Были моменты, когда девочки разрывались между детьми и новостями. Но у публикаций нет привязки ко времени, поэтому находить компромисс между работой и семьёй всегда получалось.
Считаю, что редакции РД было очень полезно получить опыт дистанционной работы. Вполне возможно, что какие-то элементы такого формата останутся в редакции и после того, как эпидемия закончится.
Образование
Рассказывает школьный учитель английского языка
У преподавателей теперь ненормированный рабочий день — с 8 и до 22 часов — при этом за ноутбуком. Помимо того, что нужно найти видеоматериалы, презентации к урокам, нужно у каждого проверить домашнюю. К примеру, я преподаю английский язык со второго по 11 класс, в двух, а то и в трёх параллелях. Ученики присылают работы утром, днём, вечером и даже ночью. Перевернуть изображение, исправить ошибки и написать пояснение в Paint — всё это огромная нагрузка на глаза. В первые дни у меня падало давление, болела голова.
Родители нервничают, возмущаются, почему долго проверяют работы. Иногда путают букву в электронном адресе, а когда говоришь о задолженности, приходит ответ: «Мой ребёнок всё отправил». Вообще мы столкнулись с такой проблемой, что не все дети и родители умеют пользоваться информационными ресурсами. Приходится объяснять или индивидуально высылать задание.
К тому же я как классный руководитель целый день информирую родителей, отвечаю на вопросы. Вообщем на какое-то время я забыла, что у меня тоже есть семья, и моему ребёнку также требуется помощь с уроками.
Теперь я убедилась на опыте, что дистанционное обучение никогда не заменит учителя на уроке и живое общение в классе. Из плюсом могу выделить два момента. Первый в том, что мы смогли в сложных условиях продолжить обучение. Второй, что родители включились в образовательный процесс и поддерживают своих детей.
Услуги
Рассказывает территориальный управляющий крупной сети ресторанов, в Ярославле и Рыбинске
Ситуация с вирусом кардинально изменила характер моей работы. Залы закрыли, работаем через перегородку с окном для оплаты и выдачи заказа, а также на доставку. С 15 марта весь наш департамент посадили на Hof — так мы ласково зовём хоум офис (домашний офис — примечание редакции).
Раньше мой рабочий день начинался с оперативок, в течение дня я была в разъездах по ресторанам с проверками, ревизиями и оценкой работы. С середины марта рабочий день по-прежнему начинается с оперативки, а потом весь день я на связи: по телефону, почте, видеоконференциям. Компания обеспечила нас рабочим ноутом, увеличила размер памяти почты, оплатила связь и интернет.
Тревоги, конечно, были. Моя обязанность — контролировать работу ресторана. Сейчас это сделать сложно — видеокамеры не передают всей картины происходящего. При этом работы однозначно прибавилось. Больше стало аналитики, отчётности и бумажной работы. То, что раньше я могла самостоятельно посмотреть в программе ресторана на месте, теперь требует звонка, письма, ожидания данных. Пришлось больше делегировать задач на директоров ресторанов.
В результате ситуация с вирусом помогла выявить наиболее лояльных управленцев, которые понимают сложность ситуации. Не все смогли выдержать новые условия, кое-кто решил уволиться. Из интересного — забавно смотреть друг на друга в джинсах или пижамных штанах, но в рубашке с галстуком и бейджиком.
Культура
Рассказывает заместитель директора рыбинского историко-архитектурного и художественного музея-заповедника Оксана Гожалимова
Вся наша просветительская работа ушла в социальные сети. Там мы организуем виртуальные выставки, проводим конкурсы, викторины, публикуем познавательные статьи.
Но основная наша работа — это исследование коллекции музея. Поэтому пришлось переносить в «облако» информационную систему, чтобы у работников была возможность продолжать изучать и описывать музейную коллекцию. Наши реставраторы переквалифицировались на время, пишут научные и познавательные статьи.
Экспозиционная работа тоже ушла в виртуальный мир. Музейные выставки теперь проходят у нас онлайн.
Сложно в общении с сотрудниками бывает. Не все есть в социальных сетях или мессенджерах, в кем-то можно общаться только по телефону, электронной почте. И, конечно, когда в доме одно рабочее место — один компьютер, трудно бывает его делить с домочадцами.
